Губернатор Архангельской области: «До двадцатого года я не имею права уставать»

Накануне Нового года о самых важных событиях уходящего 2018‑го говорим с губернатором Игорем Орловым

– Игорь Анатольевич, вы могли бы одним словом определить, каким был для вас 2018 год?

— Одним словом – точно нет. Представляете, что для меня 365 дней, когда в один день происходит по несколько самых разных событий, насыщенных встречами и эмоциями? Но если говорить о 2018 годе в целом – это был год вызовов.

– Назовите основные из них…

— Первый и очень серьёзный – это выборы президента. В результате мы определили национального лидера и стратегию развития страны на шесть лет.

Выборы в областное Собрание. При всей очень непростой конструкции нашего областного Собрания получили уникальную возможность развития парламентаризма в Архангельской области. Ведь то, что сегодня нет яркой позиции одной партии в Собрании, это совсем другие условия жизни, в том числе и для исполнительной власти. Это другой уровень коммуникаций и возможности вести диалог с политическими силами на территории региона. Работать стало сложнее, но и интереснее. Когда в Собрании превалировала одна партия, как это было прежде, мы имели массу внутрипартийных проблем. И эта внутрипартийная борьба иногда бывает тяжелее.

Если перечислять дальше вызовы ушедшего года, вспомним, что мы прошли изменения в пенсионном законодательстве. Это было сложно, но мы уже живём в новой ситуации.

Знаковый для уходящего года – ярчайший проект, связанный с изменениями в системе обращения с твёрдыми коммунальными отходами.

Под конец года конструктивно приняли бюджет Архангельской области. Мы получили существенный рост его доходной части, а это четыре миллиарда рублей, о чём особо никто не говорит – вроде как дело привычное. Но ещё важнее то, что мы смогли сформировать новый бюджет, который существенно лучше предыдущего. И с этим бюджетом вошли в реализацию национальных проектов Российской Федерации, поставленных президентом. Мы подготовили более 60 проектов для Архангельской области на базе 12 национальных.

Есть ещё одно яркое событие – мы разработали и приняли стратегию развития региона до 2035 года. Представляете, какой год! А ещё у меня третий внук родился в этом году. И я очень доволен этим годом.

– А теперь перейдём…

— К острым темам?

– Вы сами эту тему обозначили как одно из ярких событий года. Конечно, имею в виду переход области на новую систему обращения с твёрдыми коммунальными отходами. Почему это событие для вас яркое?

— Потому что мы, наконец‑то, занялись чисткой зловонной кучи, которую накопили за долгие годы не только в регионе, но и во всей стране. Мы создаём систему, которая не позволит в дальнейшем накапливать мусор.

– Парадокс в чём – народу впору бы выходить на митинги и требовать от власти что‑то делать с «мусорной» катастрофой, которая с нами уже случилась. В нашей области только крупных несанкционированных свалок больше трёхсот. А сколько их ещё «россыпью» по берегам рек, лесам… А люди протестуют против перемен, которые здесь наметились.

— Я видел эти свалки в Вельском районе, в Няндоме, в Котласе, был на загаженном берегу Онеги, я очень хорошо понимаю, какая это угроза. А посмотрите на нашу архангельскую свалку – зелёный гадкий отвратительный ручей из неё течёт прямо в реку Юрас! Я не хочу оставлять это детям и внукам. Убрать всё это считаю своей миссией. Или же это мой крест. И я буду его нести.

– Несмотря на протесты и на то, что люди вас не поддержали?

— Людей ни в чём винить нельзя. Их дезинформировали, смешали две разные темы – тему переработки наших ТКО и тему Шиеса как инвестпроекта. Людей запутали и запугали, им дали неверную информацию, которая выглядит страшно.

– Вы не ожидали такой реакции? Мы пока говорим о переработке своего собственного мусора.

— Нет, конечно, не ожидали.

– Какую ошибку здесь сделали?

— Мы считали, что город Северодвинск этот проект оценит. Ведь там живут и работают весьма грамотные люди – инженеры, с хорошим техническим образованием, способные анализировать и ситуацию, и информацию. Мы полагали, что они прочитают федеральные законы, в которых всё чётко расписано, а также другие документы. И, конечно, этот проект поддержат – Северодвинск сам страдает от свалки, которая постоянно дымится. Но, к сожалению, мы недооценили эмоциональный фон, который был создан от совмещения этих проектов. Он оказался просто уродливым, по‑другому не назовёшь.

– Игорь Анатольевич, если есть федеральный закон и сделать генеральную уборку в стране – государственная задача, почему в нашей области вас воспринимают как человека, который всё это сам придумал? У региона же есть сенаторы, депутаты разных уровней, различные общественные деятели. Конечно, кто‑то из них как‑то обозначил свою позицию. И всё же нет вот такого ощущения – это наше общее дело, и всем миром надо эту проблему решить.

— Понимаете: носить титул и выполнять работу – это разные вещи. Вот и получается – титул носят, а дела нет. Кто‑то просто выжидает, кто‑то не хочет брать на себя ответственность.

– Вы переживаете, когда видите митинги, на которых вас отправляют в отставку?

— Сильно переживаю по поводу того, что происходит, особенно волнует то, как искажена сейчас эта тема. Ну давайте я отойду в сторону! И что будет? Я могу сделаться «белым и пушистым»… Но зачем? Я такой, какой я есть. Сегодня я поставил задачу перед всеми членами областного правительства – каждому поехать в район, который он курирует, и объяснить людям, о чём идёт речь. Лично я уже ездил в Северодвинск, встречался с людьми, и вот на одной из встреч встала женщина и говорит: «Что же вы раньше нам так не объяснили?» Сейчас всё чаще люди подходят и говорят – доведите это дело до конца, так жить нельзя. Мы не собираемся запрещать митинги, применять меры для их ограничения. Мы будем создавать условия, чтобы вывести людей для разговора на профессиональные и общественные площадки, вовлечь их в наведение порядка у себя дома. Вот какая стоит задача. Но сейчас мы её будем решать более плавно, с глубоким объяснением этой темы.

– Во время пресс-конференции с президентом была затронута тема наведения порядка с мусором. Как вы восприняли ответ президента?

— Президент нас поддержал. Мы сейчас идём первыми в разработке этой важной темы, по сути, у нас в области получился пилотный проект. Ещё раз подчеркну: наведение порядка с отходами – это федеральная повестка.

– Игорь Анатольевич, согласитесь, что тема Шиеса гораздо сложнее. Ведь речь идёт о ввозе отходов к нам. Расскажите, этот проект как появился? На митингах говорят, что именно Орлов дал на него добро.

— Это предложение было представлено правительством Москвы правительству Архангельской области. Я отправил этот инвестиционный проект в инвестиционную комиссию Архангельской области. Инвестиционная комиссия коллегиально рассмотрела его и дала добро только на то, что он в принципе может быть реализован в Архангельской области и его инициатор может представить нам этот проект. Вот это было сделано в середине октября. На сегодняшний день, кроме презентации, мы ничего не имеем. Поэтому нельзя говорить, что мы что‑то реализуем. И это неправда – «Орлов дал добро…» Проект сегодня ещё не одобрен и не запущен.

– А вы сами как к нему относитесь?

— Если мне представят проект, соответствующий требованиям инвестиционного предложения с соблюдением всех норм и законов Российской Федерации, я его поддержу. Тем более что он имеет последующий инвестиционный эффект – речь идёт не только о складировании отходов, но и их переработке. Так делают во всём мире, это уже самостоятельная отрасль, приносящая прибыль. Мы пока этого не можем осознать. И только сумасшедший руководитель может отказываться от очень выгодного инвестиционного проекта. Тем более, на такой непростой территории как Ленский район, где есть проблемы с ростом инвестиций и развитием.

– Как дальше будут развиваться события?

— Мы сегодня ожидаем внятной позиции инвестора, представления всех необходимых документов. И только после этого можно рассматривать вопрос о том, будет он реализован или нет. Запроса на начало его реализации, повторюсь, сегодня нет.

– Они же там уже лес рубят…

— Инвестор обратился к нам с просьбой заключить с ним договор на право аренды пятнадцати гектаров леса. Это надо, чтобы обосновать возможность реализации этого проекта. И мы дали ему возможность провести такие исследования.

– Но при этом строительство идёт, там люди работают, в том числе и местные…

— Железная дорога на территории в 47 гектаров, которые ей принадлежат, ведёт строительные работы по развитию подъездных путей транспортно-перевалочного узла. Это компетенция железной дороги.

– А если проект не будет одобрен, что они с этим узлом будут делать?

— Это пусть они сами решают. Это риски самой железной дороги и инвестора, я в них не участвую и не собираюсь участвовать. Я об этом им прямо сказал. Да, там дают работу людям, зарплаты платят, это всё легально, законов не нарушают. Все проверяющие, какие только есть, уже там побывали. И это, кстати, хорошо.

– Игорь Анатольевич, если люди так не хотят, может, ну его этот проект, даже если он принесёт очень выгодные инвестиции области и Ленскому району? Что мы без него совсем уж не обойдёмся?

— Сегодня экономика региона развивается правильными темпами. Но без продолжения инвестиций в регион мы будем влачить жалкое существование, прося деньги на коленях у федерального бюджета. Это вот такая жизнь у нас будет. Мы имеем право на такую жизнь – стоять с протянутой рукой? И надо понимать, что мы самостоятельно не сможем построить новый дом культуры или дорогу. Мы будем зависеть от решений того, кто находится за пределами региона. Мы прожили два года с резким сокращением нашей инвестиционной программы и ощутили это. В нынешнем году почти два миллиарда сделали – и начали планировать свои траты. Мы выбираем приоритеты не через федеральный центр, а самостоятельно. И потом чем ещё опасна эта ситуация? Другие инвесторы посмотрят и скажут – зачем идти в эту область, где решение принимается в зависимости от настроения улицы? Именно настроения и эмоций, а не знания и понимания, не в результате обсуждения этого проекта. В таком случае у нас могут возникнуть и другие инвестиционные риски.

– А на какие отрасли областной экономики вы сейчас опираетесь? В лесу действуют приоритетные инвестпроекты, а это значит, что те, кто их реализует, платит только НДФЛ и аренду за лес. У рыбаков проблемы с тем, что может не устоять так называемый исторический принцип деления квот. Да и алмазную отрасль мы ещё не воспринимаем как серьёзное подспорье для бюджета.

— А вы знаете, что со следующего года у «лесников» заканчивается льготный период по оплате налога на прибыль и на имущество? И мы ожидаем от леса трёх миллиардов дополнительных доходов. С 2012 года мы начали реализовывать приоритетные инвестпроекты в лесу. 2019 и 2020 годы – выход этих инвестпроектов на налоговую мощность.

Рыба. Мы имели убыточное предприятие под названием «Архангельский траловый флот», мы имели рыболовецкие колхозы, которые ничего не платили в бюджет. Рыбу увозили за пределы Архангельской области. Сейчас всё по‑другому. Траловый флот последние два года платит налог на прибыль. Там новые рабочие места, выросла зарплата.

Что касается алмазов, они в бюджет дают более двух миллиардов рублей в год. Как вы думаете, за счёт чего мы дороги ремонтируем, школы строим, повышаем зарплату учителям?

Опорой становится и сельское хозяйство, есть немало хозяйств, где работники тоже получают хорошие зарплаты, ездят на хороших машинах.

– А тревоги, беспокойство у вас есть?

— Да, у меня есть тревоги, в том числе по поводу отмены исторических квот в рыбной отрасли. Но если не устоит историческая квота, будем работать в новой ситуации. Сейчас это уже обсуждаем со специалистами.

В алмазной отрасли намечается завершение выработки, значит, надо проводить новую разведку. Будем это делать.

Беспокоит рост цен, в частности, на топливо. Но мы же не прячемся. Мы садимся и обсуждаем с ТГК, как может выглядеть компенсация за теплоснабжение. Знаю, что растёт цена и на продукты питания, особенно на яйцо. Цены мы можем регулировать только экономическими инструментами, в частности, даём субсидии сельхозпроизводителям, а они уже влияют на ценообразование. Но торговым сетям ничего диктовать не можем. Всё же мы проконтролируем, насколько обоснованно растут цены на продукты питания. И посмотрим, каким образом здесь мы можем реагировать.

– Следующий год – год Арктического форума. Чем он нам так важен?

— Можно измерить добрым десятком форумы, которые мы проводим, в том числе и международные. Но Арктический форум – это фасадная часть, в нём принимает участие столько крупных лидеров, учёных, политиков.

– А обычный житель Архангельска может спросить – а что лично мне он даёт?

— Чтобы это понять, он может выйти на Ленинградский и Новгородский проспекты, на набережную, увидеть, как они изменились. Совсем по‑другому выглядит аэропорт «Архангельск». Выросло качество питания в кафе и ресторанах, уровень комфорта и обслуживания в гостиницах. То, что участвовать в форуме выгодно, ощутили на себе малые предприниматели, в частности, те, кто занимается изготовлением сувениров. В моём кабинете стоит ёлка – и она единственная такая во всей Архангельской области. Потому что она украшена куклами работы Ирины Черепановой. Ирина вышла со своими работами на площадку прошлого Арктического форума. Они стали брендом форума. Теперь Ирину Черепанову знают во всём мире. Форум – это расширение окна возможностей. И, конечно, тема Арктики сейчас невероятно актуальна. Нам очень повезло, что форум, на котором будут обсуждаться самые важные проблемы развития этого региона в мировом масштабе, проводится именно у нас, в Архангельске.

– Кстати, его не могут перенести в другой регион или выставить на конкурс?

— Есть постановление правительства РФ, в котором говорится, что Арктический форум проводится раз в два года в Архангельске. Если объявят конкурс – будем в нём участвовать со всем своим опытом проведения форума и со всей инфраструктурой, которую под него создали. Кстати, мы ведь получили это право именно потому, что выиграли конкурс. В результате Государственная комиссия по развитию Арктики выбрала нас, а уже потом появилось постановление. И пока ничего другого нет.

– Игорь Анатольевич, какие главные уроки преподнёс уходящий год?

— Главный урок один – нужно развивать гражданское общество. А то у людей возникает ощущение, что власть делает то, что ей нужно, а общество думает о другом. И если власть что‑то построила – это не воспринимается достижением общества.

– Люди выходят на митинги, многие искренне переживают за будущее своего края. А скандируя: «Губернатора – в отставку», не боятся последствий. Были ведь времена, когда такие призывы заканчивались весьма печально. Как вы считаете – это шаг к гражданскому обществу?

— Думаю – да, шаг. Но проблема в том, что при большой свободе выражения своих мыслей и чувств отсутствует ответственность – что будет дальше? А суть гражданского общества – брать на себя эту ответственность. И важно сделать этот следующий шаг.

– Есть люди, которые считают, что вы устали от всех этих эмоций и поэтому можете самостоятельно уйти на более спокойное место работы.

— Я до двадцатого года даже не имею права уставать! Сейчас идёт эксплуатация двух тем – смотрите, губернатор вот-вот уйдёт, значит, ему тут уже ничего не нужно… А ещё то, что я не местный, значит, этот край мне не дорог. Хотя в общей сложности в Архангельской области я живу 28 лет.

– «Местный» и «не местный» какие‑то неправильные определения изначально. Мы живём в одной стране – в России. Если начнём делить «свой» – «чужой» по принципу, кто когда и куда приехал, можем далеко зайти. К тому же множество тех, кто родился в Архангельске и области, живут в Москве, в Петербурге, в других областях. Но они любят свою малую родину. Их там будут считать чужаками или мы их будем считать таковыми? А дальше можно начать делёжку по национальному признаку и цвету кожи. Но мы знаем из истории, к чему это приводило.

— Согласен, что это опасная штука. И такие настроения для нашей области не характерны. Но есть те, кто эту тему эксплуатирует, к сожалению.

– Вернёмся к предстоящему празднику. Вы уже определились, как будете встречать Новый год?

— Да, праздники с женой проведём дома, также с нами будет вся наша семья. Дочь, зять и трое их детей живут в Архангельской области. Третьего сына дочка родила здесь – в Самойловском роддоме, – позвонила мне и сказала, что назвали Игорем – это особый подарок мне. Сын учится в САФУ, у него есть девушка, она тоже местная. На Новый год соберёмся всей большой семьёй. Надеюсь, будет время позаниматься внуками. И это будет самая большая радость для меня. Всё, что я делаю сейчас – я делаю, в том числе, и для них. Хочу, чтобы они жили в этом прекрасном месте, которое называется Архангельская область. И чтобы она была сильной и красивой.